Вторник, 26 мая 2020  RSS
Вторник, 26 мая 2020  RSS
Популярно
Более половины спортсменов готовы умереть за медаль
20:23, 07 октября 2019

Более половины спортсменов готовы умереть за медаль


Более половины спортсменов готовы умереть за медаль

– Если бы допинг позволил мне закончить Лондонский марафон, я бы принял его не раздумывая.

Приём допинга может превратить вас в наркомана, но это такая вредная привычка, которая приносит награды.

– Ник Коэн заявляет: Я буду бегать с эгоистичным чувством права на приём допинга. Я тренировался для этого. Это моё право.

Если вы читаете это в воскресенье утром, то сейчас я теоретически должен участвовать в «Лондонском марафоне». Я говорю «теоретически должен», потому что по состоянию на вечер пятницы понятия не имею, смогу ли вообще бежать.

Я тренируюсь с декабря. Я понемногу бегал сначала. Потом дольше. Затем я превратил 15-мильный пробег в 19-мильный. Я совершил это без особых проблем и тогда впервые подумал, что смогу туда добраться (на «Лондонский марафон»).

Последовали скоростные забеги (хотя в моем случае «скорость» читалась бы лучше как «бег трусцой»). А затем я стал пробегать более 20 миль за раз. К этому времени план подготовки к марафону уже стал занимать доминирующее место в моей голове. Этот план командовал моими ежедневными действиями на недели и месяцы вперёд. Даже когда мы приехали в отпуск, всё, о чем я мог думать, это как приспособить местные трассы под мои нужды. Я игнорировал свой кризис среднего возраста, и делал всё, чтобы мои ноги двигались. Две недели назад я вышел на «лёгкий» пятимильный пробег. Я был измотан. Но в плане подготовки было сказано «пять миль», так что я мог сделать?

Я побежал. Тропинка пошла по склону, который опускался вниз так незначительно, что вы бы этого не заметили. Моя нога неудачно коснулась склона, и моя левая мышца, ответственная за сгибание бедра, порвалась. Это был конец, я не бегал с тех пор.

Я побегу сегодня (или попытаюсь побежать) по одной практической и двум эмоциональным причинам. С практической стороной всё понятно – я уже не могу не бегать.

Эмоциональные реакции более сложные. Я не стану притворяться, что знаю, что движет хорошими спортсменами, но, возможно, теперь я понимаю их немного лучше.

Если бы сегодня в сети Интернет я мог купить допинг, который бы меня поправил, я бы принял его, не моргнув. Я бросил алкоголь, но допинг согласен принимать. Я не могу спать. Мое тело чувствует, будто оно было заключено в тюрьму без суда и следствия. Надвигающийся крайний срок марафона добавляет панику из-за возможной его отмены для меня. Я был так близко к этому забегу, а теперь у меня так мало времени. Если бы существовал способ каким-то образом, снова почувствовал себя целым.

Жалость к себе может оправдать всё, что угодно, и травма вызывает это желание так же, как синяки. Вы вложили огромное количество работы в свою цель. Каждая часть вас готова к её реализации, кроме одного неисправного сухожилия. Возмущенный голос повторяет у вас в голове, что вы не заслуживаете этого наказания.

Если я (не профессионал) так себя чувствую, то представьте, что чувствуют настоящие спортсмены. Поклонники слабых клубов считают, что их игроки выбивают себе нелепые зарплаты и смеются (ведут весёлую жизнь). Я думаю: неужели игроки «Манчестер Юнайтед», возвращаются, смеясь, в свои особняки, и там каждый вечер пьют джин и джэг?

Распространенность депрессий в спорте говорит о другом. Депрессия, особенно среди отдельных спортсменов, внезапно оказавшихся без команды, которая обычно их поддерживает, это не одиночество, характерное для бегуна на длинные дистанции, а реакция на боль и потерю. Немецкие спортивные психологи обнаружили, что это связано с нехваткой времени, чтобы оправиться от стресса и травм. Они (профессиональные спортсмены) обучены до уровня, который остальные из нас не могут понять. От их работы зависит не только их доход и статус, но и все их понимание того, кем они являются. Они должны вернуться в игру, или их жизнь проваливается.

Этот императив, безусловно, является частью объяснения проблемы допинга. Экономисты обсуждают мошенничество, с такой же точки, как они склонны обсуждать многое другое. Они работают, исходя из предположения, что люди являются рациональными действующими лицами. Нет никаких сомнений в финансовых стимулах для мошенничества, шансах быть пойманными и дилемме, с которой сталкиваются спортсмены, подозревая, что их соперники разыгрывают ту же карту (тоже принимают допинг). Но так же, как рациональность не может объяснить все поведение кредиторов и инвесторов на пузырьковых рынках, так же нельзя объяснить причины приёма допинга.

Однажды «Sports Illustrated» спросила олимпийских спортсменов: Если бы вам дали вещество для повышения производительности, и гарантировали, что вас не поймают, что вы выиграйте все соревнования в течение пяти лет, но затем умрёте, вы бы приняли этот допинг? Более 50% опрошенных сказали «да». Вам будет сложно назвать рациональными такие ответы.

Современные исследователи не смогли повторить такие же цифры (более 50% смертников), поэтому, возможно, это была случайность. Но я не могу не заметить, что многие из запрещённых и опасных лекарств, которые принимают спортсмены, призваны свести к минимуму травмы. Тестостерон и стероиды помогают уменьшить воспаление и позволяют достигнуть быстрого выздоровления. Конопля и опиаты маскируют боль. Я сомневаюсь, что спортсмены думают, что они обманывают людей, когда принимают их. Во всяком случае, думают больше, чем они думают о рисках для собственного здоровья. Восстановление пострадавшего тела, это не подлость, а акт справедливости, который возвращает вас в ваше законное состояние.

Поэтому я буду работать в воскресенье с эгоистичным чувством права. Я тренировался для этого. Бежать марафон – это моё право. Но есть немного более высокий мотив. Я уже писал о лицемерии, с которым мы лечим психические заболевания, что удивительно даже по меркам современного мира. Политики говорят, что помощь психическим больным является приоритетной задачей, а затем сокращают деньги, необходимые местным властям для финансирования мест в специальных школах и приютах. Педагоги-воспитатели заботятся о том, чтобы удовлетворить «особые потребности» детей, а затем помещают учеников, страдающих аутизмом, в «кабинки для изоляции» или выталкивают их (из приюта), потому что от них слишком много проблем.

Множество добрых людей дали деньги «Национальному аутистическому обществу», потому что я пообещал пробежать Лондонский марафон. В этих обстоятельствах чьё-то здоровье (в данном случае моё), в сущности, не имеет значения, и я буду ходить по кровавой дорожке, если придется.

От редакции: автор статьи Ник Коэн, обозреватель «Observer». Он объясняет, почему спортсмены имеют законное право и желание принимать допинг. Причём объясняет на собственном примере. В принципе, мы с этим согласны. Давно уже раздаются здравомыслящие голоса, утверждающие, что нет смысла бороться с допингом. Во-первых, потому, что допинг принимают практически все профессиональные спортсмены (хотя ловят только некоторых, неугодных). Во-вторых, борьба с допингом более всего нужна не спортсменам, а антидопингвым организациям (для продолжения их финансирования).

Мы бы предложили разделить спорт таким же образом, как он был разделён десятки лет ранее – на любителей и профессионалов. Путь те, кто хочет принимать допинг, честно об этом скажут и будут называться «Профессионалами». Пусть они подписывают при этом соглашение: «Я принимаю допинг, и беру на себя все связанные с этим риски, вплоть до смерти». Пусть они ставят рекорды и получают за это деньги, награды и медали.

А те, кто допинг принимать не хочет, пусть называются «Любителями» и проводят свои Олимпийские Игры и прочее. Они не смогут ставить рекорды, и не будут получать больших денег, но на них тоже будет ходить собственный зритель, предпочитающий «чистый спорт».

Лига Ставок дарит бонус новым игрокам до 10 000 рублей

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2013 - 2020 Твоя лучшая букмекерская контора на BukmekerskayaKontora.com. Перепечатка и цитирование материалов допускается при наличии обратной ссылки.